kulenovich (kulenovich) wrote in lost_fortresses,
kulenovich
kulenovich
lost_fortresses

Category:

Четвертая поездка 2019 # 8

Седьмую часть можно прочесть тут В ней речь шла о том, что я все-таки смог доехать до ИКК "Линия Сталина", что в Заславле под Минском.
..
Только запарковался, стряхнул с себя пыль, оглянулся, с сразу стало понятно, что не зря сюда приехал. Если забыть инцидент с крикливым начальником, то сходу (для меня) атмосфера музея такова, что как бы приехал в сказку: указатели, стилизация по РККА, дорожки, доступность объектов, экспонаты.
Но не стоит слишком пристально вглядываться. Отнеситесь к сказке спокойно, по-философски, ибо при ближайшем рассмотрении (не надо вглядываться в бездну(с)) сказка зачастую может оказаться мишурой.
Но по порядку.


С первой минуты меня привлекли звуки выстрелов. Хоть и не специалист, но явно различаю, что стреляла пушка, стрелял автомат и стреляло, что-то типа крупнокалиберного.
Значь, неподалеку полигон, где можно пострелять. Это круто, неожиданно и оч необычно – стрельбище на территории музея! Неожиданно! Думал, что только у буржуинов западных можно стрелять - видел подобное на ютубе. Оказывается, и у белоруссов тоже можно! Белоруссия это почти Европа! Моментально вспоминаю требования к стрельбищам: земляные валы, строгие инструктора, инструктаж перед выстрелом и т.д. Гм. Как такое тут организовано, если в музее полно людей? Разве такое возможно?
А тут и вывеска на глаза попалась, что , таки, да, - можно пострелять по врагам СССР!! Если курс белорусского рубля 31рубль, то бабахнуть из пушки стоит на русские всего-то 600рублей!
Что интересно, из пушки стреляют даже женщины! И что самое интересное, всегда попадают во вражеский танк! Ни одного промаха!
Мне было оч подозрительна такая меткость. Подозревал подвох, но еще не понимал методику обмана. Поэтому первым делом в музее решил разобраться со стрельбой. Дорожка удачно вывела меня на оконцовку «стрельбища». Само стрельбище менее ста метров в длину. А по ширине, наверно, и двадцати не будет. Но колючкой обнесено. Безопасность!
Аккуратно, стараясь, чтобы меня не зацепило осколками от разрывающихся снарядов, стал за дерево и наблюдал весь процесс стрельбы. Сначала помощник , что-то поставил за башню, так, чтобы её не было видно «артиллеристу».

На следующем фото хорошо видно это «нечто» красно-синего цвета слева за башней. Справа поднялась мишень для стрельбы из стрелкового оружия - можно сравнить/сопоставить/представить размер цели с мишенью/размером человека.
А на следующем фото виден результат «меткого» попадания – облако огня взметнулось над «подбитым» танком. Есть, очередное попадание! Да, еще, прямо в башню! А красно-синяя коробочка "куда-то" исчезла! Ура, белорусским артиллеристам! А еще - УРА удачному маркетингу и рекламе – продавать поллитра бензина за 500рублей это хорошая торговля! И, ведь, что забавно - покупают с охотой! Желающих «пульнуть» вполне достаточно, чтобы двум инструкторам + кассиру некогда было даже перекурить!

Раздумывая, как синхронизируется звук и пламя при выстреле, продолжаю обход территории.

Мне этот музей интересен тем, что в нем попытались собрать экспонаты фортификации разных эпох. Конечно, не все можно (и нужно) выкапывать из земли и везти сюда. Зачастую это невозможно. Даже многие чертежи еще под грифом «секретно». Но если заглянуть в историю двухвековой давности, то можно заметь, что люди начали «закапываться в землю» для ведения боевых действий через пару лет после окончания нулевой мировой. Тогда, по итогам мирного договора, России было запрещено иметь/строить крепости «вверх» - над землей. Поэтому-то и начали крепости расти «вниз», заглубляться в землю, оставляя над землей лишь стволы пушек и ружей. В те годы 19-го века фортификаторы строили массивные, фундаментальные подземные укрепления. В состав таких подземных крепостей входили и казармы с кухнями и мастерские и склады и штабы и санчасти и бани с церквями. Вроде крепость и есть, но снаружи её не видно. А по факту под землей могли скрытно разместиться несколько сот солдат с пушками. Не дешевые были крепости. Но и нужны они были для защиты более или менее крупных населенных пунктов-дорог, имевших стратегическое или политическое значение. Так как в то время по бездорожью, как сейчас, армии не двигались. Дорог было мало. Поэтому и подземных крепостей много было не нужно. Только возле основных дорог/направлений.

Когда стрелковое оружие стало нарезным (а затем и автоматическим) и пулемет стал грозой пехоты на поле боя, появились окопы и траншеи, которые стали преобладать в полевой фортификации. Появление в артиллерии бризантной гранаты заставило увеличивать защитные стены фортификационных сооружений и искать более прочные материалы для их устройства (например, сталь и бетон). Жизнь уже требовала новых форм фортификации, так как подавляющая часть крепостей первой мировой войны не оправдала своего назначения. Основными недостатками их были ограниченность территории, которую они защищали. То есть армии стали маневренней и просто обходили крепость дальней дорогой или просто по бездорожью. А еще недостатком было отсутствие возможности маневра силами и средствами и слабая связь с полевыми армиями - то есть крепость была просто укрепленной точкой, на которую противник мог просто не обращать внимание. То есть, сидят под защитой стен и пушек несколько сот солдат - ну, и пусть сидят дальше в своей крепости, а враг их обошел и забыл про них. Ведь все равно солдаты из крепости не выйдут! Спустя десяток лет, массированное применение артиллерии всех калибров, а также появление танков и авиации в конце первой мировой войны нанесли сильный удар по «крепостной» фортификации. Большие подземные крепости ушли в прошлое.

Но мысль - как убить другого - не стоит на месте. Военные специалисты стали склоняться к мнению о необходимости перехода от большой крепости-одиночки к малым укреплениям, рассредоточенным на большой площади. Такие укрепления получили впоследствии название укрепленных районов, полос или линий. И не только в России начали строить подземные казематы. Во многих странах военные понимали, что с ростом манёвренности войск, строительством сети дорог, одиночные крепости уже не годятся для укрепления границ и наиболее перспективным направлением является строительство укрепленных районов или линий. И с каждым годом процесс совершенствования подземных убежищ шел по нарастающей. Довольно забавно проследить как с совершенствованием технологий, появления новых материалов, новых видов оружия, улучшения баллистики, развития иных, сопутствующих технологий менялись виды, структура, оснастка подземных крепостей. Все перечисленные новшества в той или иной мере влияли на процесс фортификации. Люди стараются все лучше и техничней убить своего ближнего.

Первая мировая война в основном было позиционной. Солдаты месяцами сидели в окопах друг напротив друга. И поэтому лучшей их защитой были блиндажи, подземные укрытия, подземные казематы, землянки и так далее. Т.е. помещения, в которых люди могли спрятаться и от непогоды, и от огня противника. После войны, учитывая этот опыт, штабные стратегии европейских стран разработали концепцию защиты своих границ, основываясь именно на использование фортификационных сооружений, - множество бетонных огневых точек, соединенных между собой окопами и подземными ходами-тоннелями, которые, в том числе, вели и к тыловым службам - кухни, казармы, склады с боеприпасами, командные пункты, лазареты. Строить подобное, применительно к своим условиям, было общеевропейской тенденцией в 20-30-е годы пошлого столетия. Огневых средств, способных противостоять подобные фортификации, тогда не было разработано. Не было столь мощных пушек, не был изобретён кумулятивный заряд, не было авиационных противобетонных авиабомб. Да, и авиации способной нести такое, ещё тоже не было. Полевая артиллерия была бессильна против армированного бетона и массивных бронеколпаков. Поэтому заглубленные в землю бетонные сооружения казались верхом совершенства инженерной мысли. Укрепленные районы, вдоль границ, росли во всех странах, как лучшее средство противостояния врагу. Так оно и было до определенного времени.

Но и, как всякое новое оружие, сооружение укрепрайонов было очень сложным и дорогим делом. Для многих стран это был неподъемный груз, тяжелым бременем ложившийся на все население стран. Поэтому то тут, то там видим незаконченные сооружения.
В некоторых странах укрепрайоны сыграли свою роль. Как, например, известная французская «линия Мажино», куда сейчас водят туристов. Или германская «линия Зигфрида». Есть подобные в Чехословакии, Голландии в Польше. Невзирая на то, что финская линия Маннергейма была не достроена, Красной Армии пришлось очень долго и с большими потерями её штурмовать. На территории современной Беларуси, западнее Минска при желании можно найти остатки польских укрепрайонов, которыми Польша в 1937 году пыталась защититься от Красной Армии.

Не остался в стороне и Советский Союз. При Сталине строительство защитных рубежей шло активно. Врагов у страны Советов было много, и длина границ тоже немалая. Поэтому, чтобы не размениваться по мелочам, строили укрепленные районы сплошным фронтом от севера страны до юга, вдоль всей западной границы.

Для дальнейшего понимания истории фортификации, надо принять во внимание, что западная граница СССР в 39 году сместилась на восток порядка 500 км. О причинах и последствиях я расскажу чуть позже. А сейчас надо понять, что до 1939 года строился первый укрепрайон, называемый «Линия Сталина», А после 1939 вдоль новой границе строился новый, второй укрепрайон, называемый «Линия Молотова». А еще был и третий, который начали строить аккурат перед войной.

С финансовой точки зрения строительство укрепрайонов (если провести аналогию с нынешним временем) сравнимо с затратами на ядерные баллистические ракеты или с запуском человека в космос в 61 году. Это было очень дорого и сложно.
С военной точки зрения неправильно думать, что раз «Линия Сталина» не остановила немцев и они вошли в Минск уже на седьмой день войны, значит её строительство было бессмысленной тратой денег. Если так думать, то проводя аналогию, можно сказать, что меч и копье были как вооружение не эффективны, ибо пистолетом Макарова удобней убивать людей. Так и «Линия Сталина» строились вовсе не для защиты от Германии, с которой у СССР в 30-х годах даже не было общей границы. На территории Белоруссии СССР в годы строительства граничил лишь с Польшей и Латвией. Главной же задачей укрепрайонов того времени было удержать врага до тех пор, пока не подойдут основные силы. А вовсе не полная остановка и разгром ПЕХОТНЫХ и КОННЫХ войск врага. Пехоту и конницу пулеметами можно было остановить в 1938году, но против хорошо скоростных и бронированных танков войск вермахта в 1941, увы.

Строительный вопрос - кто и как все это строил? Этот вопрос не часто задают, как будто залить (в среднем) 150кубов высокопрочного бетона только на один средний ДОТ может запросто любой гастарбайтер, которых тогда и вовсе не было. Конечно, строили специалисты.
В тему: Почему при деспоте Сталине ракетами занимался ракетчик Королев, а не журналист-неудачник? А, скажем, атомным проектом рулил талантливый физик Курчатов, а не выскочка-киндерсюрприз? А министром обороны почему-то был профессиональный военный, а не бывший строитель… .. ... .Похоже, тиран так куражился над страной.
Кадры решали все. Так и в вопросе разработки оборонительных сооружений работали только специалисты. А начиналось все с того, что штабах анализировались вероятные угрозы для страны и слабые места обороны в случае вооруженных конфликтов, вероятные направления ударов противников и выгодные места для организации обороны, возможность организовать строительство и наличие людских и мобилизационных ресурсов, наличие подъездных дорог, инфраструктура и производство и т.д. Главную, решающую роль играл генеральный штаб, в котором инженеры совместно с генералами решали, где и как лучше защитить тот или иной участок границы.
После выработки стратегических, штабных решений, в зону будущего УР выезжали военные-геодезисты, которые на местности выбирали места для позиций, способы инженерной защиты, расположение тылов. Только после их выбора к работе могли приступить военные строители.

Готовые инженерные наработки в виде технических заданий и чертежей-проектов передавались на исполнение военным саперам. Зона проведения работ тщательно охранялась, чтобы потенциальный враг даже в мощный бинокль ничего не мог разглядеть и догадаться. Силами именно инженерных частей (тогда это было секретно) выполнялись работы по заливке бетона, изготовления иных инженерных заграждений и установка-монтаж стационарного вооружения. А в отдельные периоды на помощь военным строителям выходила целая трудовая армия гражданского населения.

Гражданских привлекали при больших объемах работ. Привлекались, мобилизовывались работоспособные граждане со своим инструментом и транспортом (лошади). Для этого в колхозы или на предприятия спускалась разнарядка на выделение указанного количества работоспособного населения для выполнения работ в течении указанного периода. Население выполняло простые работы типа копки многокилометровых рвов, валки леса, перевозки стройматериалов и др. Так, шаг за шагом возводилась инженерная часть защитного щита СССР.

Далее построенное следовало наполнить вооружением. Для этого страна должна была создать, сделать и направить в сторону границ пушки, снаряды, пулеметы и стационарные станки к ним. А еще стационарные системы охлаждения и отвода пороховых газов для пулеметов и системы вентиляции и фильтрования воздуха, радиостанции и телефонные аппараты, перископы для командиров. Страна Советов в те годы только-только начинала свой экономический подъем 30-х годов. Еще только-только разрабатывали и начинали производить в достаточном количестве военное оснащение. Заводы не успевали вырабатывать железо в необходимом количестве. Специальное высокопрочное железо и сталь разработают только через несколько лет. Фильтровальные установки были массивны, сложны и несовершенны, но химическое оружие в Европе уже использовали. Свою специальную резину, например, для гибких шлангов в стране еще не производили, а та, что была – не совершенна. Специалистов по радио и оптике в стране ещё только начали обучать. Ещё раз - в те годы создание и наполнение укрепрайонов вдоль границ было сродни полету человека в космос или созданию атомной бомбы - очень сложное и дорогостоящее для страны мероприятие. Все равно, как сейчас бы начали реализовывать идею «гиперзвуковое и лазерное вооружение в каждую воинскую часть» или «каждую неделю запускать очередную «Ангару» с военным грузом на орбиту!» - очень дорого и затратно. Но тогда, в 30-е годы уже знали и понимали, что лучше кормить и вооружать свою армию, чем чужую. И вооружение поступало на линию Сталина.

А следом за вооружением, рубежи обороны надо было заполнить солдатами. И не просто солдатами, которых только-только мобилизовали из села и которые не отличают пистолет от пулемета. Нужны были специалисты, которые могли бы и фильтровальной установкой пользоваться, и радиостанциями. А тогда радиостанции еще были новинкой. Тогда они были настолько сложными, - круче, чем нынешний продвинутый айфон, совмещенный с очками 3-Д виртуальной реальности и принтером одновременно. Для укрепрайонов солдат надо было специально обучить всем приемам ведения боевых действий на защищенных позициях. Причем каждый солдат УР должен был освоить две-три смежные специальности.

Любое укрепление может эффективно вести боевые действия только при наличии тылового обеспечения. Сколь долго продержится гарнизон ДОТ-а, например, из 6-и человек, если у них нет еды или закончились боеприпасы, или ДОТ окружен врагами и вовнутрь кинули дымовую шашку? Недолго. То есть, без поддержки солдат в окопах, без поддержки тыла, никакой ДОТ долго не продержится.
Поэтому сами по себе, в одиночку ДОТы не воюют. Более двух суток изолированный ДОТ не продержится. То есть, в ближнем тылу необходимо было создать сопутствующую инфраструктуру для поддержки ДОТ-ов. Это и склады, и кухни, и прачечные, и противовоздушная оборона, и дороги, и электричество и казармы.

Первая «Линия Сталина» прикрывала самые важные направления и крупные города: Мурманск, Ленинград, Минск, Киев. Задача «Линии Сталина» была задержать наступление Запада, тем самым, выиграть время для проведения мобилизации и доставки войск к границе. В те годы экономическое положение страны не позволяло держать крупную группировку войск в постоянной боевой готовности вдоль всех опасных участков. Не было достаточных ни людских, ни транспортных, ни экономических ресурсов для этого.

«Линия Сталина» было первым рубежом укреплений, который строился в СССР. Практических и теоретических наработок в вопросах фортификации еще не было. Поэтому ее строили по стандартам двадцатых годов . Она была предназначена для отражения атак пехоты и конницы. Защиты от танков в двадцатые годы была не нужна. Потому что танк ещё не стал основным и массовым вооружением. Поэтому и противотанковых пушек на этой линии почти не было. Хоть танки и воевали во время Первой мировой войны, но к концу 1920-х годов, как вид вооружений, еще не воспринимались. Главной силой была конница. Вспомним Семена Буденого, который до 43года уповал только на быстрые и маневренные конные войска. И это было нормально и правильно, ибо танки той поры были тихоходными, ненадежными и слабо бронированными. В их конструкцию предстояло внести еще целый ряд революционных новшеств в период 1933 – 1943 года, чтобы превратить самодвижущуюся тележку в действительно грозное оружие. А пока Линия Сталина строилась против пехоты и конницы.

После заключения «договора о ненападении между Германией и СССР», за счет территорий расчлененной Польши, в сентябре 1939 года граница СССР отодвинулась далеко на запад. Линия Сталина «вдруг» оказалась в глубине страны и стала неактуальной. Зато стала актуальной угроза новый мировой войны. Причем не силами конницы, а силами моторов. Это было очевидно и всем понятно. К ней надо было срочно готовиться. Кто не кормит свою армию, будет кормить чужую. Летом сорокового года началось спешное возведение линии Молотова. Но целиком и полностью полагаться только на «Линию Молотова» было нельзя даже теоретически. В случае её прорыва, врагу открывался оперативный простор, а старая, морально устаревшая Линия Сталина была не в состоянии защитить промышленные районы и столицы от танковых армий вермахта. «Линия Сталина» требовала глубокой модернизации, так как техническая мысль в тридцатые годы шагнула далеко вперед. Появились танковые и воздушные армии, механизация вооруженных сил и мощь используемых боеприпасов каждый год росла кратно. Противостоять этому в 40-е годы без грандиозной реконструкции «Линия Сталина» (созданная по стандартам 20-х годов) РККА уже не могла. Поэтому нужно было третья линия обороны. И её спешно начали строить от озера Селигер до Брянска. Вообразите, какая техническая и финансовая нагрузка легла на СССР в предвоенные годы - защитить страну от технической мощи всей Европы и Америки, которая была сконцентрирована в армии фашистской Германии.

Для понимания сложности возведения УР в предвоенные годы, попытаюсь коротко описать, как она строилась, из каких строительных этапов состоял процесс возведения одного ДОТа. Этот момент не часто освещают, а потому пришлось много перелопатить инфы, чтобы найти. Опустив моменты стратегического планирования и реконгценировки местности, рассмотрим сам процесс строительства. На мой взгляд, он лучше всего расписан на этом сайте. А потому попытаюсь кратко пересказать.

Итак, военные инженеры определили места расположения огневых точек батальонного участка обороны. Приступаем к самому строительству первого из 6-8-и подобных бетонных сооружений, приходящихся на батальон.Качество и толщина железобетонных стен и перекрытий ДОТ-а определяют стойкость сооружения. Для этого нужно много специального(!) бетона и железа. Причем не просто цемент, который сейчас продается в строительных магазинах по цене 300руб за 50-кг мешок, и который через год начинает крошиться и осыпаться. На «Линии Сталина» применялся бетон марки 300, а на «Линии Молотова» еще более стойкий фортификационный бетон марки 550. Его надо много. Железо тоже различалось на броневое (амбразуры, двери, противоштурмовые решетки. противооткольные листы) и обыкновенное – для армирования бетона. Строительство всегда выполнялось из армированного ж/б, потому что неармированный бетон не устойчив на обстрел.

Как написал выше, возведением и оснащением ДОТ-ов занимались военные - сапёрные, инженерные и специальные технические части. А на подготовительных работах - отрывка котлованов, заготовка песка, щебня, древесины - использовалось местное гражданское население – трудовая армия. Для этого предписаниями местных военных комиссариатов в колхозы направлялись разнарядки. Так как стройку ДОТ-ов обычно вели не в зимние морозы, то отрывать людей с летних колхозных работ тоже было непросто – рабочих рук не хватало, а гастарбайтеров с Азии еще «не придумали». Согласно разнарядке, снаряжалось и направлялись в места сборов указанное число людей с инструментом и конных повозкок. В заданный срок они выполняли работы. Механизированная копка уже была, но еще не достигла тех масштабов, чтобы использовать её повсеместно. Экскаваторов не хватало, поэтому, чаще всего, котлован рыли вручную.
Далее к работе приступали военные строители. Первым делом была маскировка работ – строительство подобных объектов было гостайной, враг не должен был даже догадываться. Поэтому и охрана выставлялась, и искуственные насаждения, и маскировка. Ни один диверсант не должен был проникнуть и разведать строящийся объект. Случайных людей/прохожих/туристов тогда не существовало в принципе.

Далее было устройство вспомогательных построек, и заливка дна фундамента. На застывшее дно ставили наружную и внутреннюю опалубку, поверх неё - эстакады по которым возили тачками бетон (современных автомобильных бетононасосов, увы, тогда еще не изобрели), армировали стены фундамента сетками. По мере установки внутреннего и наружного каркасов устанавливались закладные части и "пробки": будущие броневые двери, будущие короба амбразур, будущие вентиляционные трубы, скобы для сообщения между этажами, короб перископа и т.д. Этих «закладок» было достаточно много, зачастую они имели сложную конфигурацию. Например, трубы дымовые и вентиляционные были не прямыми, что намного удобней и проще, а с коленами, с изгибами, чтобы через них взрывная волна не могла проникнуть внутрь казематов. И т.д. «Пробки» и короба удалялись после затвердения бетона и снятия опалубки. А на следующих этапах эти проемы закрывались оборудованием. Но на этом этапе сам бетон еще не заливали. Это была только тщательная подготовка к заливке! Ибо позже исправить огрешности этого этапа будет очень проблематично.

Далее, внутри уже установленного каркаса стен, устанавливали гибкую сетку и жёсткую арматуру стен, противооткольную одежду/листы/защиту. Устанавливали бетоноспускных воронок и лотки, чтобы бетон лился/опускался в нужное место и не образовались случайно пустоты в бетоне. В качестве противооткольного средства применялось волнистое листовое железо или кольчужная сетка.

Следующий, самый важный процесс - бетонирование. Оно, чтобы не происходило расслоение бетона, которое могло ослабить сооружение, продолжалось (зачастую) непрерывно около двух суток и велось непрерывно слоями в 15-25 см с тщательным уплотнением. По окончании бетонирования верхняя поверхность покрытия тщательно заглаживалась и железнилась. Представьте этот процесс – солдаты тачками непрерывно, час за часом перевозят десятки кубометров бетона. А ведь этот бетон еще надо и приготовить и тщательно уложить без пустот. Не повредить и не сместить закладные изделия. А ведь и вибраторов для уплотнения бетона еще тоже не изобрели в те годы. Все делалось вручную на таком сложном инженерном сооружение с большим количеством проемов (амбразурные, дверные, вентиляционные, технологические и т.п.), перекрытий, перегородок, встроенных коммуникаций. Выстроить под это все в один прием опалубку, уложить арматуру, противооткольные конструкции, трубопроводы, двутавровые балки, залить в один цикл бетон, качественно провибрировать и не обрушить при этом все сооружение – задача, на мой взгляд, сложная!

Через несколько дней снималась наружная опалубка. Бетон, тем временем, в течении месяца набирал свою прочность. И пока он твердеет, выполняются гидроизоляционные (наружные поверхности покрывались битумом) и дренажные работы, тянут вводы кабелей в ДОТ, устраиваются дворики у входа, устройства запасных лазов, дымоходов, обсыпка сооружения землей.
Далее следовало снятие внутренней опалубки. После этого начинался процесс внутреннего обустройства - установка дверей, люков, выводился дымоход, выполнялась обсыпка ДОТа землей. Одновременно устраивали подходы к ДОТу - ходы сообщения.
Далее устанавливалось вооружение и боевое оборудование. После этого объект становился боеспособен!

Далее следовала установка сантехнического и электросилового оборудования: оборудование водоснабжения, бурение скважин, установка бытового оборудования, внутренняя отделка. После этого объект становился жизнеспособным.
В финале проводилась маскировка уже готового ДОТа. Это был обязательный цикл работ! Поэтому, если сегодня где-то посреди чистого поля, как это я видел не единожды, открыто возвышается бетонная коробка ДОТа военной поры, это в 90% случаев говорит о том, что сооружение было не достроено и не сдано госкомиссии в эксплуатацию. Только после окончания обсыпки землей и финальной маскировки, военные строители сдавали объект в эксплуатацию солдатам и уходили на другой объект. По итогам полевых испытаний, о которой расскажу далее, лучшей была признана маскировка ДОТа под земляной холм. Да, на окраинах деревень ДОТы иногда маскировались под сараи и избы, копны сена, а то и под танцплощадку. Но это было редко.
Вот такие вот объекты и хочу посмотреть в музее фортификации.

Дорожка проходящая сзади стрельбища выводит к артиллерийскому полукапониру, имеющему имя/номер 134. Кстати, под этим номером он виден на всех вышеприведенных схемах минского Ур.
Первая преграда на входе в любой ДОТ это прочная металлическая решетка вместо двери. Она - обязательный атрибут любой огневой точки. За решеткой, прямо на вход в ДОТ смотрит амбразура ручного пулемета - так изнутри защищали вход от штурма. Эта амбразура тоже обязательный атрибут для всех ОТ. И, хотя, понимаю, что это всего лишь музейный экспонат, все равно немножко жутко, когда на входе на тебя смотрит амбразура. Успокаиваю себя, что из нее никто в меня не будет стрелять. Захожу во внутрь. Вход во внутреннее помещение зигзагообразный - тоже обязательное условие огневых точек.

За амбразурой солдатик с пулеметом охраняет вход в огневую точку.

Кажется, в помещении тесновато, когда орудийный расчёт в полном составе. Пушечка маленькая. Зато станок для неё, ну, очень огромным кажется. Это сейчас пушки автоматические, а раньше..

Под потолком висят две лебёдки, которые поднимают и опускают снаружи броневую плиту, закрывающую амбразуру с пушкой. Существовал норматив времени на опускание и подъём этой самой броневой плиты. Не помню точно, но что-то около минуты. Или, даже, меньше. Современные солдатики пытались этот норматив выполнить. Только одна команда из четырёх смогла уложиться в срок. Глядя как высоко и неудобно расположены ручки лебёдки справа и слева от пушки под потолком, понимаю, что это действительно непросто это выполнить.

Вот так пушка выглядит снаружи - маленькая, слабенькая тридцатых годов. На начало войны она была почти не актуальна. И толщину/вес броневой плиты оцените. Выше по тексту было сказано что она зависела от тросов, которые её поднимали и опускали. Трос это слабое место, при обстреле амбразуры. И оно, действительно, так - если это тоненькая нить перебивалась осколком. . . Не буду писать что следовало дальше.
Зелёные это стеллажи для снарядов. Решётка закрывает колодец, в который скатывались отстреленные пустые гильзы от снарядов. Все так тесно, что мне в этом помещении.. .. вобщем тогда, в 37 году про потомков-туристов с фотоаппаратами еще не думали. Теснота.

Каморка радиста очень тесная. Зато радиостанция ну очень большая. Заметьте - радиостанция соседствует с переговорной трубой. Прошло 80 лет. Теперь вся радиостанция помещается на ладони в одном Айфоне. И переговорных трубок не надо, потому что iPhone есть у каждого.

Так что, и на командный пункт в 5 километрах прямо из орудийного каземата позвонить можно. А можно и прямо в Москву, в генеральный штаб позвонить по мобильнику. Но тогда, "звонили" именно так, как на фото. И то, не в каждом ДОТе - радиостанций не хватало на всех.
Остался доволен полукапониром - то, что хотел, увидел.

Далее на моем пути трехамбразурный пулеметный ДОТ №292. Не очень привычный для меня спуск в ДОТ по лестнице, как в колодец.

Понимаю, что за прошедшие годы многое изменилось. Например, появилась современная железная откидная дверь, которая, как бы закрывает вход в ДОТ. Но, все же, не верится, что бы такой "лаз" в ДОТ могли построить в предвоенные годы.
Опять смотри на меня амбразура, противоштурмовая решетка, скозник, узенький поворот и массивная, герметичная дверь с винтовыми запорами.

В этой ОТ солдату, охранявшему вход, выделена "отдельная комната" с откидной табуреткой. Оцените толщину заглушки амбразуры и запоры для неё.

Попадаю в полутемное помещение с пулеметом на станке. Электрическое освещение было, но совсем не яркое, как мы сейчас привыкли. Лампочки слабенькие. То есть видно, но читать, увы, очень проблематично при таком освещение. Впрочем, вряд ли кто тут читал газеты.
Следующая фото - тот же пулемет, но с другого ракурса.

Под пулеметным станком стоит ведро, в которое скидывались по тряпичному рукаву стрелянные гильзы. Два резиновых шланга для отвода пороховых газов - пулемет сильно дымил. Шланги уходят наверх, в систему отвода газов. Вдоль стены красный и синий трубопровод для водяного охлаждения пулемета, который не только дымил, но и сильно грелся.
Стрелок сидел на деревянной скамейке, прикрученной с станку пулемета.
Пока других посетителей нет, пробую сесть за пулемет. Мдя. Или сил у мя маловато, или станок не смазан, или чудо-богатыри раньше были, но двигаю стол пулемета с трудом. То есть перебираю ногами для поворота пулемета с трудом. Именно так, переступая ногами по подставке внизу, поворачивали пулемет вокруг вертикальной оси. У меня это получилось с большим трудом.
По красной трубе от пулемета отводилась горячая вода. А по синей трубе в пулемёт заливалась холодная. Ну не прямо в пулемет, а в бак висящий под потолком за пулеметом (его сейчас не видно) закачивалась вода. Оттуда самотеком в кожух пулемета. Емкость кожуха порядка 3 литров.

Трубы на картинках идут в резервуар с запасом воды. Пулемёт грелся очень сильно. Поэтому вопросам отвода тепла уделялось очень большое внимание.

Существует даже история времен Первой мировой войны по поводу горячего пулемета. Звучит она так: В годы Первой мировой войны война была позиционной. И на передовой солдатам запрещалось разводить огонь чтобы на струйку дыма с вражеских позиций не прилетел снаряд. Строжайше запрещалось разводить костры для обогрева. А погода холодная и согреться бы кружкой кипятка! НО нельзя! Но русские ухитрились обойти этот запрет и ежедневно получали горячий чай для согревания! И немцы четко знали когда русские Иваны садились пить свой обеденный чай. Если с русских позиций начинал стрелять длинными очередями пулемёт Максим, значит русские садились обедать. ... Русская смекалка подсказала, что одной пулеметной ленты достаточно, чтобы в кожухе пулемёта закипело три литра воды. Бестолковая стрельба была запрещена. Но беспокоящий противника огонь пулемета допускался. Поэтому солдатская смекалка подсказала выход с кипятком для чая.

Вторая проблема пулемета Максим в ДОТах это конструктивные недостатки пулеметного станка Юшина, – не обеспечивалось плавное горизонтальное рассеивание и отсутствовало крепление при стрельбе в точку.
Откидная заслонка Беринга, что была показана в предыдущем ДОТ-е, была признана неудобной и не обеспечивающей герметизации. Испытания также показали непригодность термосифонной системы охлаждения – вода в кожухе закипала после трех очередей по 250 выстрелов, в то время как в баке оставалась почти холодной. Неудобен был и налив воды в верхний бак. В дальнейшем от такой системы отказались и перешли на охлаждение с принудительной циркуляцией.
Повторюсь, что при стрельбе было очень много пороховых газов. Настолько много, что 3 минуты непрерывной стрельбы без вентиляции помещения, и пулеметный расчет мог задохнуться или угореть. Поэтому на картинке видны шланги от пулемета уходящие вверх, в трубу ведущую в фильтровальную установку, которая во время стрельбы должна непрерывно откачивать газы А на случай химической атаки, поддерживать в ДОТе чуть избыточное давление. Фильтровальный насос должен работать от электричества. Но чаще всего он приводился в действие солдатиком, крутящим ручку насоса. А сколько читаем воспоминаний солдат, сражавшихся на огневых точках, то ни о каких работающих фильтровальных установках речь обычно не велась. Наоборот. Чаще встречаются фразы про задымленность помещений, о том что гарнизон задыхался от газов, о том, что применялись любые средства для естественной вентиляции ибо откачивающий насос без электричества не работал или не было свободных солдат, чтобы приводить его в действие. Это в Америке прекращали стрельбу при нарушении санитарных норм задымленности, или отсутствие попкорна для пулеметчика. Наши солдаты сражались в любых условиях.


Так выглядит пулемётная амбразура снаружи.

А так изнутри.
В отдельной комнатушке командир возле переговорного устройства и перескопа..

На картинке ниже, наверно, не хватает ещё одного солдата - второй номер пулеметного расчета, который обеспечивал подачу патронов для пулеметчика справа?

Зато хорошо видно громоздкая фильтровальная установка про которую я уже много раз упоминал. Под потолком мотор, ременная передача. А если электричество закончилась, то снимали ремень и рядом со шкивом видна ось, на которую надевали рукоятку. Слева друг на друге стоят три бака фильтров. Видны два. И куча труб к ним.



Продолжение следует.
Tags: Заславль, ИКК Линия Сталина, Линия Сталина
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments